Этот зин — о памяти, языке и теле — вырос из потребности поговорить о том, о чем обычно не говорят. Мы собрали голоса людей из разных уголков (от Алтая до Минска, от Таджикистана до Берлина), чтобы услышать истории в самых разных форматах.
Нас глубоко тронула искренность и смелость авторов. Каждую историю мы читали очень внимательно и пытались пропустить через себя. Молодая мама из Берлина через боль в собственном теле ощущает присутствие своей бабушки, пережившей лагеря и сохранившей свой голос, а другая мама среди бессонных ночей и сцеженного молока вдруг слышит невидимый хор матерей всего мира, и ей уже не так одиноко качать малыша, ведь ритм колыбельной соединяет ее со своим родом.
Герои вспоминают бабушек и дедушек, варят плов по семейному рецепту, хранят традиции заплетать косы или шить национальную одежду и в этом и проявляется телесность памяти и языка. Многие тексты были о боли, об утрате, о тревоге, о чувстве несвободы и о том, как легко потерять себя, выполняя чужие ожидания.
Наши авторы честно говорят: «я разрывалась на части, я не узнавала себя в зеркале, мне казалось, что тело предало меня». Эти признания даются нелегко. Но в том и ценность телесной памяти: то, что мы проговариваем открыто и смело, перестает нами управлять, а становиться историей, которую можно пересказать и отпустить.
Особое место в зине занимает язык. Авторы пишут на кыргызском, русском, английском, алтайском, белорусском, но иногда не хватает слов, чтобы выразить пережитое. Тогда на помощь приходят образы, цвета, ритмы. Девушка из Минска берёт слово «вульва» и распутывает его, как клубок, обнаруживая связи с волнами, свитками, революцией и нарушает молчание вокруг табу. А другой автор двуязычными строчками шепчет: «оставь своё имя на кончике моего языка… оставь своё эхо в лабиринтах моих ушей… останься» — язык не важен, когда ты просишь остаться.
Еще одна из наших героинь вспоминает, что слова Айтматова дали ей опору, помогли принять то, что тело изменилось, но жизнь продолжается. Нам хотелось поговорить вне формата и формальностей, на кухне, душевно, допоздна. Хрупко и интимно, как это может женщина в 50, смотря в зеркало и мирясь со своими морщинками, каждая из которых наполнена воспоминаниями.
Да, зин наполнен только женскими голосами (призыв был ко всем, но откликнулись только женщины), и мне, как мужчине, воспринимать многое в новинку, я с теплотой смотрю на всё это, ведь это смеются бабушки на своём тайном языке; это переговариваются между строк девочки, которые ещё не родились, но уже знают, о чём будут мечтать.
Зин можно начинать читать с любой страницы, но мы распределили работы в небольшие разделы, чтобы соседними стали истории с похожими чувствами и внутренними состояниями. Одни тексты связаны общими переживаниями тела и памяти, другие идентичностью, третьи — разговором о языке, утрате или поиске себя. Этот сборник создавался всеми нами вместе. Мы благодарны авторам за храбрость и доверие — за то, что раскрыли нам свои истории. Благодарны художницам за образы, которые несут в себе бесконечное количество смыслов.
Благодарны команде Эсимде: Элмире Ногойбаевой, Айдай Алгожоевой и Автандилю Эшмамбет. Я благодарен своей соредакторке Айганыш Исаевой и художнице нашей верстки Нурпери Орунбаевой. Наш зин — это курак или полотно, который сшили женщины.
Султанбек Омурбеков, редактор зина, врач-нейрофизиолог
👇🏻 Внизу закреплен файл для скачивания:
